July 30th, 2019

vvv10

Допустимое

Сегодня у Сюзанны всего рунета - перевернулся грузовик с гашишем! Порно для всех! Народ прилюдно меряется извращениями, некоторые снимают штаны и показывают труселя в кораблик. Очень мне волнующе читать и наблюдать.

Я тоже не святая и воспоминания мои необузданно раздразнились.

Помню, как-то давно нас с мужем на закрытую вечеринку пригласил один знакомый студент TUM. Вся молодежь там была лет на 5-6 нас младше, кто-то танцевал в кепочке, кто-то накрасил себе розовые тени в пол лица, а кто-то вообще пришел в лакированных туфлях на платформе с высоченными каблуками. В общем, мы с мужем, одетые просто в джинсах и рубашках, сразу почувствовали себя не в своей тарелке. Молодежь явно пришла с целью с кем-нибудь познакомиться, поэтому все вели себя неприступно и высокомерно, а мы, как два придурка, хотели просто потанцевать. Поскольку мой супруг в таких ситуациях совершенно не имеет терпения, то он сразу перешел к "недопустимому в отношениях" и сказал, что мы уходим, потому что весь этот маромойный голиман его бесит.

Я, как женщина с принципами, которая никогда не допустит "недопустимого к себе", совершенно не колеблясь сказала, что супруг может уходить домой, а я останусь, потому что хочу потанцевать. Сначала муж отреагировал легким извращением и начал тыкать пальцем в несчастных студентов, которые стеснялись и жались с коктейлями по углам, спрашивая, а с кем собственно я тут собралась танцевать. На мой неприступный ответ, что я найду с кем, супруг мой сдался и сказал, что теперь надо пойти вместе в гардероб, чтобы он забрал свою верхнюю одежду, которую мы повесили на один номерок. Дальше началось такое, что любое жОсткое извращение покажется детской шалостью, а Маркиз де Сад милым балагуром.

Сначала мы молча стояли в очереди в гардероб, мой муж рассматривал меня, играл бровями и цокал языком. Но потом он, фигурально выражаясь, набросился на меня с вопросом, видела ли я себя в зеркало. "Видела конечно. А что?" - независимо ответила я

- "Ты же старая. Ты вся в морщинах!" - неожиданно заявил муж
- "Ты о%уел вообще, мне 28 лет! Какие морщины? Я выгляжу, как роза!" - парировала я
- "Кто тебе это сказал? Ты старая! Все это видят! Цвет лица уже не тот. Ресницы уже не пушистые. Мочки сморщенные."

На это я решила ничего не отвечать, отдала мужу куртку и пожелала хорошей дороги домой. У барной стойки я сразу опрокинула двойной виски и рванула к свободе - на танцпол. Молодые студенты все так же жались по углам и мне пришлось танцевать втроем с другими девушками. Ну с той, у которой розовые тени на пол лица и другой, которая на лакированных туфлях с высокими каблуками. Через полчаса я сдалась и тоже решила поехать домой. Когда я стояла в очередь в гардероб в зеркала я намеренно не смотрела.

На вопрос мужа "ну как веселье?", я ничего не ответила. Секса в тот раз у нас естественно не было.
vvv10

"...я его сам вызываю и не могу не вызывать..." - 2

Nicolas:

"Это был очень красивый молодой человек, лет двадцати пяти, и, признаюсь, поразил меня. Я ждал встретить какого-нибудь грязного оборванца, испитого от разврата и отдающего водкой. Напротив, это был самый изящный джентльмен из всех, которых мне когда-либо приходилось видеть, чрезвычайно хорошо одетый, державший себя так, как мог держать себя только господин, привыкший к самому утонченному благообразию. Не я один был удивлен: удивлялся и весь город, которому, конечно, была уже известна вся биография господина Ставрогина, и даже с такими подробностями, что невозможно было представить, откуда они могли получиться, и, что всего удивительнее, из которых половина оказалась верною. Все наши дамы были без ума от нового гостя. Они резко разделились на две стороны — в одной обожали его, а в другой ненавидели до кровомщения; но без ума были и те и другие. Одних особенно прельщало, что на душе его есть, может быть, какая-нибудь роковая тайна; другим положительно нравилось, что он убийца. Оказалось тоже, что он был весьма порядочно образован; даже с некоторыми познаниями. Познаний, конечно, не много требовалось, чтобы нас удивить; но он мог судить и о насущных, весьма интересных темах, и, что всего драгоценнее, с замечательною рассудительностию. Упомяну как странность: все у нас, чуть не с первого дня, нашли его чрезвычайно рассудительным человеком. Он был не очень разговорчив, изящен без изысканности, удивительно скромен и в то же время смел и самоуверен, как у нас никто."

Мать Николая Ставрогина:

"Страсть ее к сыну началась со времени удач его в петербургском обществе и особенно усилилась с той минуты, когда получено было известие о разжаловании его в солдаты. А между тем она очевидно боялась его и казалась пред ним словно рабой. Заметно было, что она боялась чего-то неопределенного, таинственного, чего и сама не могла бы высказать, и много раз неприметно и пристально приглядывалась к Nicolas, что-то соображая и разгадывая... и вот — зверь вдруг выпустил свои когти."

Что же такого натворил Николя, спросите вы? Да ничего собственно особенного. Он при всех ни с того ни с сего схватил и оттягал за нос некого господина, в другой раз он присосался к губам одной хорошенькой женщины прямо на глазах у ее мужа (женщина тут же упала в обморок), а в третий раз Ставрогин на какой-то вечеринке склонился к уху другого господина, как будто прошептать что-то, но вместо этого укусил бедолагу за его несчастное ухо и долго не отпускал. Когда я читала об этом, я почему-то начала хохотать, настолько выходки Николя были описаны нарочито комедийно. Я совершенно не могла понять, почему Достоевский делает цирк из такой серьезной темы, как описание поведения главного беса? Такое ощущение, что описывая выходки Ставрогина, Достоевский хотел рассмешить себя и кого-то еще. Кого-то, кто для себя что-то близкое узнает в этих выходках. Может читателя? Или читательницу?

Ну конечно ту самую читательницу, для которой были написаны все шесть великих романов, чтобы достучаться до этой бесовки. Но, как мы знаем, прекрасный бесенок была упряма как ослица и к тому же не читала произведений великого писателя. Для нее он был просто "милый Фёдор" и ничего более. И вот за то, чтобы эту, казалось бы, незначительную малость вернуть, Достоевский был готов был писать днями и ночами, лишь бы опять представить и сделать свою Полину бездушной дьяволицей или даже самим дьяволом, как в случае со Ставрогиным.

Полины уже давно нет и Достоевского тоже, но дурная слава о Полине, как существе инфернальном и несущем только разрушение и несчастья, живет по сей день. И будет жить, пока живы великие романы гениального писателя. Достоевский добился цели. Это печально.

О том, что прототипом характера и образа Ставрогина был никто иной, как сама Полина Суслова, по сути обычная женщина, не причинившая никому в своей жизни зла, но просто обладавшая непокорной натурой, та, которую Достоевский всеми возможными способами пытался, но не смог ненавидеть, я напишу в следующий раз.