October 24th, 2020

vvv

wonder

I don't know how it is exactly working, but it really amazes me: always when someone tries to establish his position in a relationship trough exaggerating his hopeless despair and blue feelings, he will get the same shit, but from some another side. best way to get a fresh head - to get being treated the same way as you use to treat
vvv

Волшебная гора - 3

Конечно же я еще коснусь основной темы романа - это полусонное состояние европейского общества перед Первой мировой войной 1914 года, когда образованные прогрессивные люди занимались чем угодно: поиском смысла жизни, спиритизмом, сублимацией эротической энергии, да чем угодно, но только лишь не здравым анализом происходящего в мире, что собственно и привело к незначительной вспышке конфликта, которая как от взмаха крыла бабочки, обернулась мировой войной - безусловно это все очень важно, но хотелось бы поговорить на на более интересные темы :)

Русская женщина.

По мнению Томаса Манна это для немецкого мужчины некий символ несознательного животного влечения, так как русская женщина в образе Клавдии Шоша это как будто даже и не человек, а некий сгусток звериных импульсов, хотя, как личность, эта героиня совершенно не глупа и весьма образованна. И как потом отмечают почти все обитатели санатория, включая немецких женщин, странность мадам Шоша связана не с ее сущностью, которая является человеческой только наполовину, а с определенной внутренней свободой и раскрепощенностью русской женщины в принципе, которая ее отличает от традиционной европейки.

Интересно было бы разобраться, почему русская (это конечно почти всех славянок касается, но сейчас не о них) женщина вдруг обладает более широким горизонтом воли, чем женщины Европы. Конечно же все просто - в основе этого феномена лежат исторические предпосылки, связанные с тем, что христианство на территории России никогда не имело такую жесткую форму дискриминации женской сексуальности, как оно имело место быть в западной Европе. На протяжении многих веков европейская женщина буквально под страхом смерти не могла демонстрировать свою чувственную языческую доминантность над мужчиной, не говоря уже о том, чтобы использовать свои чары для манипуляции мужского сознания. Все, кто по глупости своей попробовал это, были крепко привязаны к столбам и под улюлюканье разъяренной толпы сожжены. Причем длилось такое несколько веков подряд. Женская сексуальность, которая делает из мужчины безвольную жертву - это до сих пор табу в сознании западно европейского общества.

Важно вспомнить, как показан в романе муж Клавдии Шоша. Это такой странный добряк, который потакает любым капризам своей обожаемой жены, смиренно терпит ее любовные увлечения на стороне и совершенно при этом при всем нисколько не сбит эмоционально с толку, а увлеченно занят своей профессией, в которой он очень успешен. Жители швейцарского санатория наблюдают за этой супружеской четой, как за любопытным цирком, пожимая плечами и не зная, как это все вообще комментировать. Ганс Касторп тоже естественно становится участником бесконечных обсуждений поведения мадам Шоша за ее спиной и докатывается в этом своем рвении - осудить и наказать распущенную чертовку - до того, что сам, как школьник, в нее влюбляется.

Для немца нет страшнее муки в жизни, чем влюбиться не пойми во что, как вниз головой в омут. Если с немцем такой ужас приключается, то он будет годами ныть, страдать и мучить женщину, в которую влюблен, пока сам не изведется и ее не изведет, чтобы окончательно избавиться от своей слабости и начать видеть в этой женщине не клубничный торт, а наконец уважаемую личность, друга, соратницу и ценную коллегу по общему хозяйству. В этом смысле, между русским мужчиной и немецким мужчиной существует та самая роковая разница, которая в народе выражается известной поговоркой - "что русскому хорошо, то немцу смерть" - если русский мужчина только и ищет такую волшебницу, которая его одурманит так, что он забудет, как его родную мать звали, то немец наоборот видит в подобном погибель души и непоправимый ущерб своей личности. И это не просто убеждения, а вписано в генетическом коде. Русский мужчина, которого обольстила своей чувственностью женщина, будет цвести, как роза, а немец от такого может зачахнуть. Ну если он даже умудрится сам не зачахнуть и научится питаться этой энергией, то обеспокоенные родственники станут так задорно пилить ему мозг, что он сам будет рад спокойно отдохнуть в гробу.

В качестве отступления от тем произведения, я хочу вспомнить о проблеме современной России, о которой принято сейчас умалчивать. На данный момент в России имеет большую популярность принцип традиционных семейных ценностей, которые пропагандируются и так и сяк, но народ не понимает главного. Даже если взять за основу традиционных семейных ценностей союз мужчины и женщины, здесь может быть огромная разновидность форм, которые зависят от культурных и исторических традиций. О чем сейчас принято умалчивать? О том, что, например, в России последние годы очень много убивают женщин на почве ревности.

С легкой руки господина Путина, внезапно традиции мусульманских, кавказских и азиатских культур стали частью традиций русской светской культуры, в которую понятия об отношениях между мужчиной и женщиной тоже естественно входят. И русские мужчины все чаще и чаще примеряют на себя роли ревнивых горячих парней, которые считают своим культурным долгом реагировать на любой флирт своей женщины с другим, хотя по сути своей, подобное поведение для русского мужчины никогда не являлось традиционным. В русской светской культуре, отображенной великими писателями, философами, артистами и художниками женская физическая верность никогда не представляла из себя особой ценности и образ верной скромницы никогда не был популярен и интересен у русских мужчин. Я лично вижу в этом преступление против культурных традиций, когда русским женщинам навязывают не их культурную модель поведения.

Продолжение следует...