eskalera (eskalera) wrote,
eskalera
eskalera

Categories:

кабинет физики - 5

Так, где же я остановилась. Девочка. Назовем ее Олеся. Девочка не хотела уходить из кабинета физики после окончания последнего урока и мешала нам наслаждаться нашей школьной жизнью. Все же думали, что мы кабинет убираем. "Вы убирайте, убирайте, я тут уроки буду делать, я же вам не мешаю." - сказала нам опасно прилежная Олеся. Мы просили ее и перейти в другую свободную классную комнату, и выйти на час погулять на воздух, но Олеся проявила вдруг ослиное упрямство и отказывалась сдвинуться с места. Видимо слишком изобретательная в планировании часов посещения их дома мама Олеси так переусердствовала в "нагибании" ребенка "к плинтусу", что объема толерантности у Олеси уже не хватало на нормальный отклик к другим просьбам. Вот так и оказалось - на одной чаше весов чей-то тупой каприз, а на другой - кусочек нашего детского счастья. И мне это тогда представилось такой вселенской несправедливостью, что неожиданно для себя я, глядя девочке прямо в глаза, тихо сказала: "Олеся, ты уйдешь. Я сейчас тебе фокус покажу." (Вообще, в подобном состоянии тихого бешенства я очень редко бываю)

Девочка конечно же подняла меня на смех, махнула рукой и посоветовала не тратить зря время, а убирать кабинет. И вот, стою я такая, принцесса Будур, звезда ралли, тайная чемпионка в скакании козлом по партам и....обтекаю. Пришлось опуститься до применения "неспортивного приема". Я открыла дверь кабинета взяла олесину школьную сумку и запустила ее с всей силы по скользкому линолеуму вдоль школьного коридора. Пока Олеся бежала ловить свою сумку, я аккуратно собрала ее учебники с тетрадями, выложила их так же аккуратно за дверь кабинета, закрыла дверь и повернула ключ. Боже, что было с Олесей! Она и билась в дверь ногами, и царапалась и плакала. Не зная, как ее еще утешить, я просто сказала: "Олеся, не плачь, не слушай свою маму и иди домой!"

Это был последний раз, когда мы скакали по партам.

Олеся после этого не появлялась в школе несколько дней, зато ее мама наконец оторвалась от методичного строительства личной жизни и зачастила в школу с жалобами и заявлениями. Мама пообщалась и с директором, и с завучем, и с нашей классной учительницей. Мне вменялось доведение одноклассницы до нервного срыва, вранье перед лицом товарищей и организация тайной малолетней банды по скаканию на партах ногами. "Порча государственного имущества", "Подрыв доверия", "Жестокое и бессердечное обращение с товарищами" - этими и прочими репликами сотрясала воздух наша учительница, скрасив так же свое выступление портретами Л.И. Брежнева и других старых клоунов из политбюро. Дети наблюдали за этим всем не шелохнувшись и ожидали, что я заплачу. И я, признаться, тоже сама на это очень надеялась. Но проблема была в том, что в детстве я плакала, когда смотрела фильм "Белый Бим черное ухо" или когда я, допустим, читала "Му-му" Тургенева, а от подобного инфернального цирка с конями я заплакать никак не могла. Но я хотя бы не смеялась и этим была очень довольна собой.

В общем, ушлая учительница устроила голосование по переводу меня в другой класс. Из-за якобы переполненных классов у нас формировался новый класс "Е" - шестой после "А", "Б", "В", "Г" и "Д". Каждый класс должен был отдать туда несколько своих учеников. Из нашего класса в списке на перевод номер один был Боря Левинсон и еще один мальчик, который до сих под не умел писать и читать. По сути, у каждого классного учителя появилась возможность избавиться от хулиганов и олигофренов. Поскольку в хулиганстве я до сих пор замечена не была и оценки у меня были очень хорошие, а самое главное я - девочка, то учительница сбагрила меня в новый класс как редкий бриллиант, который можно посчитать за пятерых мальчиков олигофренов или, допустим, за троих мальчиков хулиганов. Завуч нашла этот гамбит резонным. Таким образом, из нашего класса перевели всего троих. В новом сформированном классе оказалось всего 25% девочек и 75% мальчиков, большинство из которых уже состояло на учете в детской комнате милиции. Классным руководителем нам поставили нового учителя мужчину. До этого он работал в детдоме с трудными подростками.

Ах да, результаты голосования меня тогда поразили. Почти все проголосовали за мой перевод. И первыми поднимали руки те, кто со мной искал контакта или дружбы или просто демонстративно проявлял симпатию. Учительница мне преподала тогда очень ценный урок, за что я ей благодарна: если человек берет на себя право беспощадно делать так, как ему хочется, то, попадая в критические ситуации, этот человек не должен рассчитывать на сочувствие даже близких, даже друзей или просто симпатизантов. И любой голос "за" нужно воспринимать не как норму, а как волшебное исключение из правил и подарок судьбы. И если хоть один такой подарок судьбы успел у человека случиться, то жаловаться на отсутствия тепла или на одиночество - нет повода.

Продолжение в следующий раз..
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments