eskalera (eskalera) wrote,
eskalera
eskalera

12 Мая - три дня прошло

Память

Я принадлежу к еще тому поколению, которое тесно общалось с ветеранами. Для меня слова "лишь бы не было войны" не имеют экранного привкуса или книжного пафоса, для меня это слова, произнесенные из уст моих близких родственников, бабушек и дедушек, которые мне пекли по утрам блинчики и учили играть на балалайке. Между делом они всегда что-то о войне рассказывали. У этих людей не было яркой насыщенной жизни, не было богатств, не было успеха, не было много здоровья, но было удивительное и редкое качество - глубокое и тонкое чувство такта к окружающим, поэтому по мере того, как я росла и взрослела, рассказы о войне тоже "взрослели" и когда-то, однажды, рассказы эти обрели такой уровень "зрелости", что бабушка с дедом плакали, делясь со мной своими историями.

Удивительно, что та же бабушка моя, которая юной девушкой пережила блокаду Ленинграда, никогда не плакала вообще, я ее плачущей вообще никогда не видела. И когда я впервые увидела, как у нее по щекам текут горькие горячие слезы - у меня был шок. Как это - моя бабушка, воплощение уюта и вечной тихой радости плачет?! Это невозможно, ей не из-за чего было плакать! Счастливая жена, мать двоих детей, любимая бабушка четверых внуков - зачем ей плакать? Зачем ей все эти ужасы вспоминать? Мне хотелось запретить ей все это вспоминать! Нет, она не плакала о потерянном здоровье, о лишениях, о своей боли и муках, она вообще не понимала, что ее жизнь была тяжелой. То есть вообще не понимала и стала бы даже спорить, если бы ее кто-то пожалел. Она не могла сдержать слез, когда рассказывала мне о другом - о том, как это невыносимо смотреть на страдания других. Как она помнит каждого человека в Ленинграде, который умирал от голода на ее глазах и она не могла ничем ему помочь, она рассказывала, как обыденно уже это было - человек просто медленно шел, а потом прислонился к стене дома, осел и все. Как хотелось бежать и ловить и кормить, а не было ни у кого ни сил, ни еды. "Это самое страшное. Страшнее этого нет ничего" - говорила мне бабушка, утирая со своего, такого любимого для меня лица, слезы. "А еще после войны военнопленные немцы у нас голодали" - рассказывала она, -"Строили у нас шоссе. Их держали за забором. Все тощие, глаза проваленные, двигаются медленно. Я то знаю, как оно". Моя бабушка кидала этим немцам хлеб или картошку. Это было запрещено, за это грозила статья "за сочувствие к врагу", кажется. Она была такая не одна. "Ты представляешь, нам не давали их кормить! Некоторые из них от истощения умирали" - сквозь рыдания говорила бабушка - "Какой это ужас - у нас же была еда!" (Бабушка моя всю почти жизнь не доедала, потому что денег не было, а после войны она сразу вышла замуж и родила детей погодков. Почти до старости бабушка весила 42-43 килограмма.)

"Господи, Вика, только бы это никогда не повторилось!" - говорила уже немного успокоившись бабушка.

Я буду помнить, мои любимые. И рассказывать
Subscribe

  • Преимущества грудного вскармливания

    Их множество безусловно. Но мало кто упоминает при всем остальном такое важное достижение, как формирование у ребенка чуткого вкуса к полезной еде, к…

  • story line

    fortunately we live in such times, when there is much more control, than everyone thinks. on the one hand it reduces our privacy, but on the other…

  • Каким должен быть идеальный менеджер?

    У нас с мужем уже давний спор на тему "каким должен быть идеальный менеджер". Мой супруг, как классический невротик, считает, что менеджер должен…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments